Женщина: от Корана до башкирских степей
Знаете, чем дольше я погружаюсь в эту тему, тем больше понимаю, что мы живём в плену у собственных стереотипов. Нам кажется, что женщина в традиционном обществе — это нечто тихое, покорное, «слабый пол», привязанное к кухне и детям. Нам внушили, что религия, особенно ислам, держит женщину на коротком поводке, что её удел — подчинение, а её голос — не более чем шёпот на задворках истории. Но стоит только начать копать, стоит отодвинуть в сторону вековые наслоения, как перед нами открывается картина, от которой захватывает дух. Оказывается, что и Коран, и древние эпосы, и реальная история переполнены женщинами, которые не просто стояли рядом с мужчинами, а вели за собой, правили, сражались, спорили с пророками и оставляли след, который не вытравить никакими идеологиями.
Давайте честно разберем вопрос о положении женщины в Исламе, потому что сегодня вокруг этой темы сломано столько копий, что пора уже остановиться и подумать своей головой. Очень часто можно услышать, что Коран и религия в целом принижают женщину, делают из нее существо второго сорта, но действительно ли это так? Или мы просто привыкли верить тому, что нам подали под соусом «авторитетного мнения», даже не удосужившись заглянуть в первоисточник? Нас отделяют от пророка Мухаммада (мир ему) почти полторы тысячи лет, и вы правда думаете, что за это время у Ислама не нашлось врагов? Я не про каких-то абстрактных злодеев, а про Сатану с его командой, про Даджаля нашего времени, которым было выгодно стравить мужчин и женщин, внести в их отношения раздор и исказить смысл Божественного послания до неузнаваемости. Мы так любим ссылаться на ученых прошлых веков, что совсем разучились размышлять сами, а ведь их мнение — это всего лишь их мнение, взгляд на Коран сквозь призму их эпохи, их обстоятельств, а не истина в последней инстанции и уж точно не руководство, отключающее нам мозг. И при этом мы забываем, что живем в мире, где наше сознание с детства обрабатывалось идеологиями, которым до духовности было как до луны, где в нас вбивали коммунистическую сатанинскую мораль, растили на поклонении трупу в мавзолее, насаждали ценности, которые не имеют ничего общего с религией, а потом удивляемся, что воспринимаем священные тексты через этот фильтр. Мы привыкли слепо подчиняться властям и навязанному ура-патриотизму, ставя это выше подчинения Аллаху, и в этом потоке штампов и стереотипов мы потеряли главное — способность слышать и видеть суть.
Всё началось с простого вопроса, который я задал себе, глядя на современное положение женщины в некоторых мусульманских обществах. Почему её так часто воспринимают как служанку, как существо второго сорта, прикрываясь при этом Кораном? Я открыл священную книгу и начал читать заново, отбросив всё, чему меня учили в школе и что вдалбливали проповедники. И первое, что меня поразило, — это аят из суры «ан-Ниса»: «О люди! Бойтесь вашего Господа, Который сотворил вас из одной души и сотворил из неё же пару ей, а от них распространил множество мужчин и женщин…» (4:1). Из одной души. Не из ребра, не из глины отдельно, а из той же сущности. Это фундаментальное равенство происхождения, которое потом подтверждается и в других местах: «Воистину, мужчины и женщины, которые уверовали, и совершали праведные дела — войдут в рай и не будут ущемлены» (4:124). Равенство перед Богом — вот краеугольный камень, на котором стоит исламское учение о женщине. Но почему же тогда мы видим совсем другое?
Здесь я наткнулся на понятие, которое объясняет очень многое, — исраилият. Это огромный пласт преданий и легенд, пришедших в исламскую традицию из иудейских и христианских источников. Когда первые мусульмане сталкивались с краткими упоминаниями в Коране о древних пророках и событиях, они хотели деталей. И эти детали им охотно поставляли новообращённые из числа иудеев и христиан, такие как Ка'б аль-Ахбар или Вахб ибн Мунаббих. Они рассказывали захватывающие истории, которые потом попадали в тафсиры и передавались из поколения в поколение как неотъемлемая часть религии. Именно оттуда, из библейской традиции, а не из Корана, пришла история о том, что Ева была создана из кривого ребра Адама, что она соблазнила его вкусить запретный плод и что за это все женщины обречены на боль при родах и подчинение мужу. Откройте Библию, книгу Бытие, — там это есть. В Коране — ни слова. Напротив, Коран подчёркивает, что они оба согрешили, оба покаялись, и оба были прощены. Шайтан обманул их обоих, а не одного Адама через жену. Но исраилият въелся так глубоко, что многие мусульмане искренне верят в «кривое ребро», хотя в Коране об этом нет ни единого аята.
Эта мысль — о том, что религию часто подменяют культурой и древними легендами, — стала для меня путеводной нитью. Я начал искать в Коране и достоверных хадисах примеры реальных женщин, и оказалось, что их не просто много — они все поставлены в пример. Возьмём Хадиджу, первую жену пророка Мухаммада, мир ему. Она была богатой и успешной предпринимательницей, сама предложила брак пророку и до самой смерти была его главной опорой. Когда все отвернулись от него, она верила, когда его называли лжецом, она поддерживала. И пророк всю жизнь хранил о ней благодарную память, даже после её смерти посылая подарки её подругам. Аиша, другая его жена, была не просто любимой супругой, а крупнейшим учёным своего времени. От неё передано более двух тысяч хадисов, и великие сподвижники обращались к ней за разъяснениями сложных вопросов религии. Она была факихом, муфассиром, поэтом и даже полководцем — достаточно вспомнить битву Верблюда, где она лично руководила войском. Пророк говорил: «Берите половину вашей религии от этой светловолосой», имея в виду Аишу. Это ли не признание женского ума и авторитета?
Посмотрите, ведь Пророк (мир ему) не просто формально соблюдал права женщин — он их возвысил до небес. В хадисе, переданном от Анаса ибн Малика, сказано: «Мне были внушены любовь к женщинам и благовониям, а молитва сделана отрадой моих глаз». Вдумайтесь, любовь к женщине поставлена в один ряд с благовониями и молитвой, с самым сокровенным! И это не про похоть, как любят упрощать циники, а про глубокое понимание того, что женщина — это партнер, утешение и спокойствие. Разве может тот, кому внушена такая любовь, принижать ту, кого любит? Давайте посмотрим на его быт. Он сидел с женой Аишей и смотрел, как абиссинцы танцуют с копьями, подставляя плечо, чтобы ей было лучше видно, и терпеливо ждал, пока она насмотрится, повторяя: «Ну что, достаточно?». Это ли не уважение к желаниям женщины? Он пил из одного сосуда с Аишей, прикладываясь губами туда же, куда прикладывалась она. Он бегал с ней наперегонки и радовался как мальчишка, когда она его обгоняла, а потом с улыбкой говорил, что теперь его очередь. Он клал голову ей на колени и читал Коран, даже когда у нее были месячные, разрушая тем самым ложные представления о «нечистоте» женщины. А его слова о Хадидже, его первой жене? Когда Аиша, мучимая ревностью, сказала: «Аллах даровал тебе взамен молодую», Пророк разгневался так, что у Аиши все внутри упало, и сказал: «Клянусь Аллахом, она уверовала в меня, когда люди отвергли, поддержала, когда отвернулись, и Аллах даровал ей иметь детей от меня, а вам не дал этого». Он защищал честь женщины, даже умершей, перед живой и любимой женой. Это ли не образец?
А вот ещё одна удивительная история, о которой мало кто знает. В Коране есть сура, которая называется «аль-Муджадиля» — «Препирающаяся». Она была ниспослана из-за женщины по имени Хавла бинт Салеба. Её муж, по доисламскому обычаю, совершил так называемый зыхар — сказал ей: «Ты для меня как спина моей матери». Это означало развод, но женщина оставалась в подвешенном состоянии: ни жена, ни свободная, без средств к существованию, с детьми на руках. Хавла пришла к пророку, умоляя о помощи. Пророк ответил, что по существовавшему обычаю она запретна для мужа. Но Хавла не ушла. Она осталась и спорила, доказывала, что это несправедливо. И когда пророк развёл руками, она воздела руки к небу и воззвала: «О Аллах, я жалуюсь Тебе на свою покинутость!». И в тот же миг началось ниспослание откровения. Аллах ответил на её мольбу прямо с небес. Были ниспосланы аяты, которые полностью отменили языческий обычай зыхара и установили справедливое искупление. Пророк тут же призвал её мужа и велел ему освободить раба или соблюдать пост в наказание за свои слова, а затем вернуть жену. Представляете? Женщина, которая спорила с самим пророком, была услышана Богом. Целая сура в Коране названа в честь этой «спорщицы». Где же тут место для женского молчания?
А помните Асию, жену фараона? Фараон, который кричал «я ваш всевышний господь», утопал в роскоши и власти, а его жена тайно уверовала в того самого Бога, которого он проклинал. И когда фараон узнал, он приказал пытать её. Раскаленное солнце, камни, истязания. А она, умирая, не просила пощады. Она просила: «Господи, построй мне дом у Тебя, в Раю». И Аллах показал ей этот дом, пока она ещё мучилась на земле. И она засмеялась от счастья, глядя на муки. Сильная женщина? Сильнее любого фараона.
Или взять царицу Савскую, Билкис. Она правила целым народом. Она была язычницей, поклонялась солнцу. Но когда до нее дошел призыв пророка Сулеймана, она не стала упрямиться, не стала воевать из гордости. Она села, посоветовалась со своими вельможами, взвесила, подумала — и приняла истину. Она сказала: «Господи, я была несправедлива к себе, но теперь я предаюсь вместе с Сулейманом Аллаху, Господу миров». Мудрая правительница, которая не боится признать свою ошибку.
И конечно, Марьям, мать Исы. Девушка, которая посвятила себя Храму, которая получила весть о рождении сына без мужа, которая выдержала насмешки и обвинения всего народа и ушла рожать в пустыню, под сухую пальму. И когда люди тыкали в неё пальцами, она просто показала на младенца, и тот заговорил и защитил её честь. И после всего этого Аллах ставит её в пример всем верующим — и мужчинам, и женщинам.
Теперь про наказания и справедливость. Здесь самое главное понять, что исламская справедливость — это не бездушная машина, рубящая сплеча. Это милость и мудрость. Пророк (мир ему) установил принцип, который до сих пор поражает гуманизмом: наказание не должно убивать, оно должно исправлять. И когда речь заходила о женщине, особенно о матери, вступали в силу смягчающие обстоятельства. Вспомните историю женщины из племени гамидитов, которая совершила прелюбодеяние и пришла к Пророку (мир ему) с требованием очистить её, применить наказание. Что сделал Пророк? Он посмотрел на её состояние и сказал: «Подожди, пока не родишь». Она ушла, родила, и пришла снова с младенцем. Тогда Пророк сказал: «Покорми его грудью и отлучи, когда он станет есть твёрдую пищу». И только когда она выполнила свой материнский долг до конца, когда убедился, что ребёнок выживет, наказание было применено. Это не жестокость, это высшая справедливость, где женщина не перестаёт быть матерью даже перед лицом самого сурового приговора. Её право выкормить и вырастить ребёнка оказалось выше, чем требование закона. Аллах через Своего Пророка показал, что миссия женщины — давать жизнь — настолько священна, что даже наказание отступает перед ней.
Так о какой «слабости» мы говорим? О каком «принижении»? Все эти истории — в Коране и достоверных хадисах. Просто мы их не читали. Или читали, но нам их объясняли так, что они превращались в скучные сказки, а не в уроки силы.
А вот еще одна мысль из той диссертации, которая меня просто добила. Автор пишет, что проблема не в Коране, а в том, что в наши священные тексты через всяких «обращенных» ученых попало огромное количество мусора — тех самых исраилият, о которых я говорил. И этот мусор годами, веками выдавался за «истинное знание». А когда женщинам говорили, что они созданы из кривого ребра, что они «аурат», что их дело — молчать и рожать, на самом деле это была не религия. Это была культура, традиция, смесь язычества и патриархата, которую просто прикрыли религиозным авторитетом. И мы, как стадо, проглотили это, не жуя.
И только когда начинаешь копать сам, когда открываешь Коран без посредников, когда читаешь такие вот исследования, где каждая буква проверена, каждый хадис просеян — только тогда начинает вырисовываться картина. И картина эта страшная для тех, кто привык командовать. Потому что оказывается, что Аллах слушает женщин, отвечает им, защищает их, ставит их в пример мужчинам. Оказывается, что рай — под ногами матерей, а не под каблуком мужей.
Но давайте честно, слабость женщины — это миф, придуманный теми, кому выгодно её эксплуатировать. Слабость не в теле и не в духе, иначе как объяснить, что именно женщины выносили, рожали и выкармливали тех самых «сильных мужчин», а потом ещё и работали наравне с ними в полях, пока те воевали? Слабость — это социальный конструкт, удобная ширма. А если копнуть историю глубже, мы найдём столько примеров женской силы, мощи и властности, что все эти разговоры о «неполноценности» рассыпаются в прах. Взять хотя бы амазонок. Не тех мифических дев с луками из древнегреческих мифов, хотя и они показательны, а реальных, задокументированных женщин-воинов. Дагомейские амазонки — единственное в истории полностью женское воинское подразделение, существование которого подтверждено документально. Они наводили ужас на французских колонизаторов в XIX веке, их боялись даже элитные европейские солдаты, которые шли в бой с пулемётами против женщин с мачете. Эти женщины не просто сражались — они были элитой армии, священным отрядом, защищавшим короля и государство. И таких примеров тьма: царица Тиргатао, которая в IV веке до нашей эры возглавила войско меотов и заставила Боспорское царство молить о мире, жестоко отомстив за своё унижение. Или Хертек Анчимаа-Тока — тувинка, ставшая первой в мире женщиной — избранной главой государства ещё в 1940 году, когда в «цивилизованной» Европе женщины только начинали получать право голоса. Это вам не слабость.
А теперь давайте подумаем о самом человечестве. Нам внушают, что доисламская Аравия была временем дикости, когда женщин закапывали живьём в песок, и это правда — обычай вад был страшным варварством. Но значит ли это, что всё человечество до Корана жило в полном мраке по отношению к женщине? Вовсе нет. Если мы верим, что все люди с времён Адама признавали Единого Бога, то где же справедливость? В истории полно великих цариц, правительниц и воительниц, которые правили мудро и жёстко. Балкис, царица Савская, которая правила огромным царством и пришла к пророку Сулейману как равная, вызывая восхищение своей мудростью. Клеопатра, правившая Египтом и державшая в руках судьбы великих империй. Женщины правили, воевали, заключали союзы, и никто не считал их «неполноценными» по факту рождения, пока патриархальная волна не накрыла мир.
И тут мы подходим к самому интересному. Есть одна удивительная история, которая идеально ложится в нашу тему о женщинах, власти и хитрости. Она не из Корана, она из народных преданий, из турецкого фольклора, но она настолько красиво переплетается со всем, о чем мы говорили, что я просто обязан вам её рассказать. Это легенда о Зулькарнайне (не Александр Македонский) и о царице по имени Катерина.
История эта записана Али Имером в журнале «Турецкие фольклорные исследования» в 1963 году. И в ней, не вдаваясь в споры, кто такой Зулькарнайн на самом деле, мы видим удивительный сюжет. Представьте себе: великий завоеватель Искендер Зулькарнайн, перед которым трепетали народы, столкнулся с непреодолимой силой. В Измире, на западе нынешней Турции, жил могущественный народ, которым правила царица Катерина. И сколько ни бился Искендер, он не мог ни победить её войско, ни даже просто заставить подчиниться. Сила была не на его стороне. И тогда он пошел на хитрость. Переоделся простым посланником и отправился в стан врага — прямо во дворец царицы, чтобы разведать, в чем секрет её мощи.
Дворец Катерины стоял в долине между Менеменом и Улуджаком. Искендер подходит к воротам, называет себя гонцом от великого царя. Стража докладывает царице. Та велит впустить. И в тот момент, когда он протягивает ей письмо, их взгляды встречаются. И тут происходит неожиданное. Царица вскрикивает. Она приказывает страже немедленно схватить этого человека и хорошенько стеречь. А потом поворачивается к нему и говорит: «Ты не посол. Ты — сам Искендер Зулькарнайн». И достает со стола портрет. Оказывается, умная царица давно раздобыла изображение своего врага и держала его перед глазами. Она знала его в лицо. И вот ситуация: великий царь в руках женщины, которую не мог победить в честном бою. Катерина смотрит на него и говорит: «Твоя судьба в моих руках. Я сделаю тебе предложение. Если примешь — уйдешь живым и свободным. Если нет — брошу в темницу, и никто тебя не найдет». Искендер понимает, что скрываться бесполезно, признает свое поражение и спрашивает: «Каково твое условие?» Царица говорит просто: «Поклянись, что никогда не пошлешь свою армию на мою землю и мой народ». Искендер понимает, что если откажется — сгинет в тюрьме, его армия без него развалится, страна погибнет. Если согласится — не сможет отомстить. Но выбирает жизнь. Он клянется: «Принимаю твое условие. Клянусь, что не нападу на твою страну и твой народ с войском». Его отпускают. Он возвращается домой целым и невредимым, но с мыслью об уязвленной гордости. Как выполнить клятву, но при этом уничтожить ту, что его унизила? И тут гений завоевателя находит выход. По пути домой он измеряет высоту двух морей — Средиземного и Черного. И обнаруживает, что Черное море намного выше Средиземного. И тут его осеняет: если прорыть канал, вода хлынет, и все низменности окажутся под водой. Он находит самое узкое место — там, где сегодня Босфор. Сотни тысяч рабочих, миллионы людей трудятся дни и ночи. Три года и тринадцать дней продолжается стройка. И на рассвете тринадцатого дня вода прорывается. Обезумевшее Черное море, поднявшееся стенами выше гор, обрушивается на Фракию и побережье Эгейского моря. Многометровая толща воды накрывает все вокруг. И дворец царицы Катерины, и весь ее народ исчезают под водой. Искендер сдержал клятву: он не послал войско. Он просто изменил географию. А Босфор, который мы знаем сегодня, по этой легенде, появился именно тогда — как инструмент мести и как памятник силе женского духа, с которым даже великий царь не смог справиться в открытую.
Вот такая история. И опять, опять мы видим женщину — не слабую, не покорную, а ту, перед которой склоняют голову цари. Пусть даже в легенде. Потому что легенды не рождаются на пустом месте. Они отражают то, что люди чувствуют подсознательно: женщина может быть равна мужчине, может быть сильнее, мудрее, хитрее. И если уж великий Зулькарнайн, герой древности, не гнушался учиться у женщины и искать обходные пути, чтобы победить, то что говорить о нас?
А знаете, чем дальше мы копаем эту тему, тем яснее становится одна простая вещь: образ сильной женщины — это не исключение, не случайность и не «феминистический вызов» современности. Это архетип, вшитый в генетическую память народов. И история Башкортостана — ярчайшее тому подтверждение. Здесь женская сила течет из тех же глубин, что и легендарный эпос «Урал-батыр», и находит свое продолжение в реальных подвигах, вплоть до сражений с наполеоновскими войсками.
Давайте заглянем в башкирский эпос «Урал-батыр» — это не просто сказка, это космогония, объясняющая устройство мира. И центральное место там занимает Хумай. Кто она? Дочь Солнца и правительница птиц. Но она не просто небесная дева, которую батыр должен завоевать. Хумай — фигура активная, властная и вездесущая. Она проникает в подводное царство, в подземный мир, на землю и на небо. Она — могучее божество, которое соединяет в себе идею Матери страны и Матери народа. Это не пассивная хранительница очага, а покровительница мира, защитница и вдохновительница побед. Ученые, исследующие эпос, прямо говорят: в образе Хумай воплощены представления башкир о женщине как о «храброй воительнице» и «покровительнице побед в справедливой борьбе». В эпосе также значимы образы Айһылыу (сестры Хумай) и их матери — самой Кояш (Солнце). Эти женские фигуры подчеркивают высокое положение женщины в мифологии башкир: женщина здесь — не фон для мужского подвига, а его источник и опора.
А теперь спустимся с небес на землю. В башкирском фольклоре есть легенда о Бэндэбикэ — женщине, жившей примерно в XIV–XV веках на юге современного Башкортостана. В те времена башкирские и казахские племена враждовали, совершали набеги друг на друга. И вот Бэндэбикэ, будучи мудрой правительницей своего рода, сумела уговорить соседние племена жить в мире. Но самое удивительное произошло позже. Когда казахское войско пошло в очередной набег, Бэндэбикэ не спряталась, а отважно возглавила башкирское войско и вступила в переговоры с врагом. Её авторитет был так велик, что после этого мира между соседями хватило надолго. В народе её называли «Ил инэһе» — Мать народа. К ней приезжали за советом, и даже сохранилась поговорка, с которой гости заходили в дом: «Дома ли Бэндэбикэ, висит ли её нагайка на своем месте?». Нагайка — символ власти и воинской чести — висела у женщины. Представляете, какой силой духа и мудростью нужно обладать, чтобы твой авторитет признавали и свои, и чужие, и мужчины-воины преклоняли головы перед женским советом?
И это не единичный случай. Этнографы и историки, изучавшие традиционное башкирское общество, пришли к удивительному выводу: положение башкирской женщины было значительно лучше, чем у женщин других народов России — и христианских, и мусульманских. Это не субъективное мнение, а вывод авторитетного этнографа С.И. Руденко, сделанный на основе скрупулезного анализа.
Ну а теперь — самое потрясающее. 1812 год. Отечественная война с Наполеоном. Башкирские конные полки, знаменитые «северные амуры», сражаются плечом к плечу с русской армией. И рядом с мужчинами — женщины. Не в обозе, не в качестве сиделок, а в седле, с оружием в руках. Сохранился удивительный рассказ, записанный русским автором В. Зефировым со слов ветерана Янтуры, реального батыра из племени усерган. Янтура вспоминал, как однажды их маленький отряд попал в засаду французов, прикрытых железными кирасами. В жестокой схватке Янтура был ранен мечом в плечо и упал с коня без сознания. Очнулся — видит тела погибших товарищей, а оставшихся в живых французы связали. Жены его рядом не было. «Я потерял надежду, что увижу жену живой», — говорит он. Пленных погнали на лошадях. И через полтора часа из леса неожиданно выскочили около сотни донских казаков. Французы дрогнули и сдались. И тут Янтура видит: среди казаков — его жена. Оказывается, когда на них напали, она поняла, что силы неравны, и нашла возможность незаметно уйти и донести весть до основного отряда. Янтура заканчивает свой рассказ словами, от которых у меня самого сердце сжимается: «Да, если бы не было со мной жены моей, я бы не смог на родине праздники устраивать, веселиться. Ни одного плохого слова не скажешь. Очень хорошая и славная женщина!». Жену Янтуры наградили медалью. Она дошла с мужем до самого Парижа.
Но и это не все. В башкирских исторических преданиях упоминаются и другие женщины-воины: Зухра, Алтынсес (дочь хана, которая с луком и стрелами выходила на врага), Сапай (погибшая в битве и похороненная в ущелье), Суярбика, сражавшаяся против шести мужчин-воинов сразу, Мухиба, павшая в бою с калмыками, и дочь Якупа, которую называли «девушкой с львиным сердцем».
И даже в XX веке, когда, казалось бы, времена воительниц ушли в прошлое, появляются такие фигуры, как Клара Тухватуллина — «железная леди» башкирской культуры, министр, которая пробивала установку памятника Салавату Юлаеву и создавала культурное лицо республики. А еще в 1907 году, задолго до всяких феминистических революций, в Уфе возникло Уфимское мусульманское дамское общество — первая женская организация не только в Башкортостане, но и вообще в России среди мусульманок. Женщины из богатых семейств — Марьям Султанова, Софья Султанова и другие — открывали школы для девочек, приюты, библиотеки. Они не ждали, пока кто-то даст им права, они брали их сами и меняли жизнь вокруг себя.
Так о какой «слабости» мы говорим? О каком «месте на кухне»? Башкирская история — от мифической Хумай до реальной жены Янтуры, от мудрой Бэндэбикэ до уфимских дам-просветительниц — кричит нам: женщина — это сила. Сила, которая не нуждается в доказательствах. Она просто есть. И она способна на всё.
Что же получается? На протяжении всей истории, в самых разных культурах — от аравийской пустыни до башкирских степей, от библейских легенд до тюркского эпоса — женщина предстаёт перед нами не как слабое, зависимое существо, а как личность, способная на великие дела. Коран даёт ей равное с мужчиной духовное достоинство, пророк советуется с жёнами и защищает их честь, а Аллах ниспосылает аяты в ответ на мольбу простой женщины. Историческая память народов хранит имена цариц и воительниц, матерей и правительниц.
Но откуда же тогда взялся образ женщины-рабыни, женщины-тени? Ответ, как мне кажется, лежит на поверхности. Это результат многовекового наслоения патриархальных традиций, местных обычаев и тех самых исраилият, о которых я говорил вначале. Когда религия смешивается с культурой, а культура берёт верх, появляются вещи, которые не имеют отношения к изначальному посланию. Мужчины, облечённые властью, находят удобным оправдывать своё доминирование религиозными текстами, вырывая их из контекста или опираясь на сомнительные предания. Женщин заставляют молчать, их голоса заглушаются, их историю переписывают или замалчивают. А потом пришли светские идеологии, коммунистическая мораль, которая тоже использовала женщину как ресурс, как рабочую силу, как «украшение» коллектива, воспитав нас на поклонении ложным кумирам и трупам в мавзолее, отучив думать своей головой. Мы так и не сбросили стадный инстинкт — просто поменяли одну клетку на другую. Истина же проста и жестока в своей красоте: Коран говорит о равенстве душ. «О люди! Мы создали вас мужчиной и женщиной и сделали вас народами и племенами, чтобы вы познавали друг друга, а не презирали» (сура 49:13). И там нет ни слова о том, что женщина создана из ребра, чтобы прислуживать. Это все придумано позже, чтобы оправдать мужское эго.
И только когда начинаешь копать сам, когда открываешь Коран без посредников, когда читаешь такие вот исследования, где каждая буква проверена, каждый хадис просеян — только тогда начинает вырисовываться картина. И картина эта страшная для тех, кто привык командовать. Потому что оказывается, что Аллах слушает женщин, отвечает им, защищает их, ставит их в пример мужчинам. Оказывается, что рай — под ногами матерей, а не под каблуком мужей. Оказывается, что женщина — это не проблема, а решение.
Так может, хватит уже бежать в стаде и повторять чужие слова? Может, пора сбросить стадный инстинкт, взять Коран, открыть его и попробовать вникнуть самостоятельно, отделяя вечное от временного, Божественное от человеческих наслоений, и увидеть наконец, что Ислам дает женщине достоинство, а не цепи, и что проблема не в религии, а в нас самих, в нашей лени и в том, кому мы позволяем думать за нас. И пока мы не поймем, что проблема не в религии, а в том, кто и как её интерпретирует, пока мы не начнем искать эти забытые истории — про амазонок, про великих цариц, про Зулькарнайна и мудрую правительницу, про Хумай и Бэндэбикэ, про жену Янтуры и уфимских просветительниц, — мы так и останемся в плену у лжи, навязанной нам врагами человечества.
...А может быть, после всех этих долгих размышлений, настало время перейти к самому главному. Мы читали аяты Корана, видели справедливость Пророка, вспоминали великих цариц и женщин-воинов в истории, говорили о Хумай, Айсылу и Бэндэбикэ из башкирского эпоса. Всё это приводит нас к одной истине: женщина — это сила, женщина — это душа, женщина — это суть жизни.
И в завершение, давайте не забывать вот о чём. 8 Марта — это придуманный праздник. Разве не является величайшим лицемерием — дарить цветы и говорить «люблю» только в этот день, а на следующий день унижать того же человека, не считаться с его мнением, относиться к нему как к существу второго сорта?
Истинное уважение не делится на дни. Оно живёт в сердце каждую минуту. Дорожить женщиной, нашими матерями, жёнами, дочерьми — это не обязанность, возложенная на один единственный день. Это уважение, которое проявляется каждый день, это любовь, о которой не забывают ни на день, это почтение, которое совершается ежедневно.
Поэтому, подводя итог, хочу сказать:
О Аллах, даруй каждой женщине сил. Подари их сердцам тепло, глазам — свет, лицам — улыбку. Даруй мужчинам разум — уметь ценить женщину, слышать её мысли, понимать её чувства. Даруй семьям покой, матерям — долгой жизни, дочерям — счастливой судьбы, жёнам — от мужей своих всегда видеть душевную близость, тёплое слово, искренний взгляд.
А мы, мужчины, будем помнить об этом всегда. Не любя женщину, мы не сможем следовать сунне Пророка. Унижая их, мы забываем, что путь в Рай лежит под ногами матерей. Принижая их истинное, данное Аллахом достоинство, мы, мужчины, лишь показываем собственную духовную ущербность, мня себя выше их.
Пусть каждый день будет днём женщины. Пусть каждая минута будет минутой уважения к ним. Пусть каждое слово будет тёплым, каждый взгляд — милосердным, и каждое благое дело — ради их счастья. Амин.
ссылка на башкирский текст: Ҡатын-ҡыҙ: Ҡөръәндән алып башҡорт далаларына тиклем. https://nazir1965.com/tarix/%d2%a1atyn-%d2%a1y%d2%99-%d2%a1%d3%a9r%d3%99nd%d3%99n-alyp-bash%d2%a1ort-dalalaryna-tiklem.html#more-12369